Авторские статьи и книги по английскому языку

3 октября 1993 г.  Москва

  16.00-17.00 

События развиваются в реальном времени

  Снова шел дождь. Мне всегда казалось, что природа  как-то чувствует настроение людей, и соответствует. Особенно ярко это  проявляется в тяжелые времена.  Вот и в  тот день погода была такой же мрачной, как люди в метро.

  Мне нужно  было проехать всего одну остановку. Я никогда не ездил далеко. Дело в том, что  я – частный преподаватель английского языка, и просто не могу себе позволить  очень далекие занятия. Ехать далеко – значит ничего не заработать. Большинство  занятий, конечно, проходило дома, но бывал и недалекий выезд. Как в тот день.

  Моего ученика звали Юра, он был вполне  приятным четырнадцатилетним подростком. Я бы не назвал его очень умным, но мыслил  он оригинально, что сильно отличало его от большинства сверстников.  У тех тоже обычно бывало свое мнение, но на  поверку, оно оказывалось чужим, бог знает откуда взятым. Мне приятно было с ним  заниматься. 

  Его  родители тоже были приятными людьми. С другой стороны, в моей деятельности  редко бывают напряженные отношения между мной и родителями ученика. Такие  отношения сразу прерываются, кто захочет платить деньги учителю английского языка,  с которым есть какие-то проблемы. Но, все-таки, мне с родителями Юры было  легко. Они были бывшими спортсменами. Отца тоже звали Юрий, и в молодости он  профессионально крутил педали велосипеда. Был ли он шоссейником, или  трековиком, я никогда не знал.  Мать Юры  звалась Еленой, и была отважной маленькой женщиной с весьма мужским  лексиконом.  Как говорят, он не ругается  неприличными словами, он ими разговаривает. В молодости она была пловчихой, но  лексикон, конечно, был не оттуда. 

  Дело в  том, что они занимались машинами. Налоги на ввоз иномарок были очень велики, но  существовал обходной путь. Впрочем, он требовал хорошей организации, и был  связан со многими рисками. Вкратце, суть его состояла в том, что работавшему больше  года за границей человеку разрешалось ввезти машину беспошлинно. И вот Юрины  родители наладили цепочку, ключевым моментом которой были такие люди, то есть,  работавшие за границей значительное время. Главным было их отыскать. Потом  получался заказ на машину определенной марки, обычно очень дорогую. С найденным  человеком заключалось соглашение, и на его имя покупалась нужная тачка. Потом,  ввезя ее в Россию, он ее формально продавал. 

  Даже из  этого короткого описания понятно, что схема имела много рисков. В любом месте цепи  что-то могло пойти не так. Конечно, всех деталей мне никто не докладывал, да и  общая картина у меня сложилась совсем не сразу. Елена была довольно откровенна  со мной, да кроме того, пару-тройку раз прямо посреди урока мне приносили  телефонную трубку и просили сказать по-английски то-то и то-то. Из этого я тоже  делал свои выводы. Мне редко приходилось переводить потому, что большинство  звеньев их цепи состояли из бывших соотечественников. К примеру, у Юрия со  времен велосипедной молодости остались завязки в Прибалтике, и все эти люди  говорили по-русски. 

  В  общем, тяжелый лексикон Елены был однозначно связан с постоянными контактами с  бандитами. Братками, новыми русскими, как их часто называли, в том числе.  Однако до того эпохального дня в октябре меня  это мало волновало. У людей были деньги, и они могли оплачивать регулярные  занятия сына английским языком.  В лихие  девяностые денег у народа было не в пример меньше, чем сейчас. При всей хилости  среднего класса в России в 2012 году тогда о таком слухом не слыхивали.
  Как  обычно, Юра открыл мне дверь с помощью весьма капризного домофона, тогда их  только начали ставить. На большинстве пролетарских подъездов стояли кодовые замки  с кнопками, которые было положено нажимать одновременно. То еще занятие.  Но в доме у Юры был уже настоящий электронный  домофон. Правда, он часто ломался, а глючил еще чаще. 

  Юра был  один, родители уехали по делам.  Обычно  они бывали дома, отсутствовали они во время наших уроков довольно редко.
  Как  обычно, мы начали урок, которому было суждено стать у нас последним. Но мы,  конечно, об этом и не подозревали. 

  Не  прошло и пяти минут, как в прихожей раздался какой-то странный звук. То ли  скрежет, то ли царапанье. Поначалу мы не обратили на него особого внимания. У  Юриных родителей было четыре или пять породистых кошек, и мы решили, что шумели  они.
  В минуты потрясений все происходящее кажется нереальным,  словно это происходит не с тобой. Словно сейчас ты проснешься, и поймешь, что  это просто дурной сон. Вот и я, услышав сначала стук входной двери, а потом  увидев на пороге троих в черных масках и с пистолетами, впал в странное оцепенение.  Я просто тупо смотрел на них, и казалось, молчание длилось целую вечность. 

  Потом  молчание нарушил звук капающей жидкости, как будто кто-то пролил молоко, и  теперь оно тонкой струйкой стекало на пол. Я скосил глаза на Юру. Его глаза  были полны слез и ужаса, но капало не из них.  
  Самый маленький   из бандитов ухмыльнулся и сказал:
  - Не  ссы, не тронем.
  Двое  других, здоровенные громилы, заржали. Маленький был вдобавок еще и вертлявым.  Подождав еще секунд десять, он спросил, обращаясь к Юре:
  - Ну, чо, пацан, где родаки?
  Юра  ничего не ответил и смотрел на него в диком ужасе. Подвижное лицо вертлявого  обратилось ко мне, и он спросил:
  - Ну, а ты, мать твою, что за конь в пальто?
  Тут,  наконец, мой организм отреагировал по полной, по нему разлился могильный холод.  Было очевидно, что наши с Юрой дела плохи, и что мы весьма близки к печальному  концу. Да что там, называя вещи своими именами, мы просто были на волосок от  смерти.